Игра времён в романе Е.Г. Водолазкина «Лавр»

Сегодня многие деятели искусства отмечают, что люди, особенно молодые, равнодушны к современной литературе. Тяжелое бремя литературного критика теперь несут сами писатели, даже не журналисты или публицисты. Литературный процесс проходит в стороне от широкой публики, в нем участвуют лишь те, кто профессионально владеет словом и работает с ним. Мы рассчитываем, что наша работа поможет читателям открыть для себя нового интересного автора и его индивидуальный стиль, а так же воспользоваться его приемами в своем собственном творчестве.

Литературные награды Евгения Водолазкина

«Лавр», неисторический роман» принес автору, Евгению Водолазкину, успех и признание: писатель стал лауреатом престижной литературной премии «Большая книга». Также за «Лавра» он получил премию «Ясной поляны» (номинация: «XXI век») и вышел в финалисты «Русского Букера». Роман представляет собой житие средневекового знахаря Арсения. Потеряв всех своих близких, Арсений странствует по миру и помогает больным и немощным.

Анализ текста романа «Лавр»

Новаторство книги не в сюжете, а в стилистике писателя. Он пишет языковой смесью, соединяя архаизмы и современные средства художественной выразительности.

«Веришь ли, сказал он Устине, я стал привередлив и боюсь кровососущих. Живя яко в чуждем телеси, я никого не боялся. Вот это-то, любовь моя, и пугает. Не растерял ли я в одночасье того, что собирал для тебя все эти годы?»

Автор, как специалист по древнерусской литературе, с легкостью переходит с современного на древнерусский язык. Но такие переходы не разъединяют текст, а напротив создают его органичную форму. Благодаря своеобразной языковой эклектике читатель понимает, откуда в Средневековье пластиковые бутылки, оттаявшие из-под снега. Иными словами, одна из главных идей романа — отсутствие времени. Чтобы показать это и пояснить, писатель на разных языках пишет об одном и том же: время не имеет власти над сущностью человека, над его духовностью. Его придумали люди, чтобы упорядочить бесконечность. Главный герой романа, Арсений, находится вне времени, и все, что его окружает, то подчиняется закономерностям окружающего мира, то выходит за рамки реальности и приобретает фантастическую, гротескную форму.

«Возвращайся в Завеличье, где на будущей Комсомольской площади стоит монастырь Иоанна Предтечи» — в этом отрывке юродивый Фома предсказывает будущее упомянутого места. Многие герои и персонажи в произведении обладают сверхъестественными познаниями. Роман насыщен своеобразной топонимикой для выражения идеи отсутствия времени.

«Это призыв к тому, чтобы не слишком увлекались временем и не слишком ему доверяли. Потому что времени нет, и это одно из посланий романа. И, кроме того, на чисто стилевом уровне, это отражение, если говорить в категориях эйдоса, того, что наш язык богаче, чем мы думаем, и возник не сегодня» — говорил Водолазкин в одном из своих интервью.

По его мнению, средневекового человека от современного отделяют технический прогресс и культ будущего, который возник в связи с появлением все новых и новых технологий. Но сам человек не изменился: его нравственность, его стремления, страхи и надежды, по сути, остались прежними. Язык «Лавра» отображает это неравномерное развитие всего, что касается людей, поэтому нередко чувства, мысли и поступки героев выражены языковой эклектикой. Эта стилевая находка обогащает и окрашивает лексику романа, создавая не стилизацию, а новаторский и неповторимый художественный текст.

Особое место в произведении занимают окказионализмы. В тексте «Лавра» встречаются индивидуально-авторские выражения, обозначают смысл, необходимый в данном конкретном контексте.

«Что в вымени тебе моем?»

Поскольку повествование ведется на двух языках, повествователь переходит из средневекового сознания в современное, и наоборот. Благодаря этому в произведении появилась антитеза перспективного (современного) и ретроспективного (средневекового) типа мышления.

«Главная точка истории, по взгляду средневекового человека, уже пройдена — это воплощение Христа. И всё остальное — это только удаление от неё. Ничего хорошего в том, что ты живешь позже кого то, нет. А у нас — прямо противоположный взгляд. Поэтому идея прогресса — весьма сомнительная идея. Особенно, когда на ней строят целые идеологии» — считает Водолазкин.

Демонстрируя авторское отношение к современности, язык нашего времени чаще всего подается в форме описания действий на бытовом уровне, канцелярита и бранной лексики (медицинские рекомендации знахарей, физиологические подробности смерти Устины, перебранка блаженных).

«Твердой походкой он идет в дом к иерею Иоанну. Рывком распахивает дверь. За Арсением врывается шершавый язык стужи. Иерей Иоанн и его семья сидят за столом. Жена иерея готовится подавать на стол»

«Ты такой дылда, что нести тебя туда будет тяжело»

«— Да ты, человече, — говорит юродивый Фома, — попросту не в курсе того, что в Великом Новгороде днесь пожар, и раб Божий Устин стремится залить его подручными средствами»

«И когда его вина явилась всем, он был подвергнут испытанию каленым железом, какового также не выдержал, потому что по характеру ожогов стало очевидно, что он лжет»

Философские размышления или серьезные повороты сюжета описаны или написаны на церковнославянском языке или с его примесью (записки Христофора, мысли Арсения и его обращения к жене).

«В разгар листопада к Арсению подходит настоятельница. Она говорит:

— Приспе время еже преставитися ми от суетнаго мира сего к нестареемому вечному пребыванию. Благослови мя, Устине.»

«Что убо о сем речеши, записывал он в сердцах на куске бересты»

«Токмо не гордитеся паче меры, предупреждал их Христофор. Гордыня бо есть корень всем грехом»

Отношение автора к средневековью воплотилось в заимствованиях из средневековой поэтики. Постмодернистская эпоха во многом перекликается с той, в которой происходит действие в «Лавре». Размывание границ текста, возможность использовать тексты предшественников и ссылаться на них (многочисленные аллюзии в «Лавре», автором использовано несколько десятков житий) – все это элементы средневековой поэтики, которые нашли свое место в творчестве Водолазкина, исследователя Древней Руси. Роман вышел в то время, когда между двумя культурными эпохами появились ярко выраженные сходства. Поэтому его можно рассматривать и с культурологической точки зрения, как демонстрацию взаимосвязи эпох.

В «Лавре» также присутствуют аллюзии на современные художественные тексты, например, на «Маленького принца» Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили, говорил, гладя волка, Христофор».

Многих читателей удивило и поразило детальное описание смерти в романе. Физиологические подробности умерщвления плоти подчас вызывают отвращение. В тексте прослеживаются пренебрежение и даже враждебность по отношению к телесному. Для того, чтобы это показать, автор применяет натурализм, как литературный метод. Он в изобилии использует относительные прилагательные: мертвенно-белый, неестественно-зеленый, болезненно-красный. Такая цветопись демонстрирует несовершенство и бренность плоти.

 «Белая Устинина кожа стала маслянисто-коричневой, местами полопалась и сочилась гноем»

Детальное описание физиологических процессов — тоже признак средневекового текста, другая логика, к которой не привык современный человек. В Средневековье не было деления событий на важные и неважные.

Как характеризует его сам автор, это: « Единый поток бытия, который иногда изумляет, иногда раздражает: а почему обо всех этих вещах?! Да потому, что это часть бытия, которая не должна быть потеряна. Жизнь — дар Божий, важна во всех проявлениях».

Интересно, что в таком серьезном романе, написанном на основе житий, есть место иронии. Чтобы достичь комического эффекта, автор умело использует заимствованные слова, жаргонизмы и вводные конструкции, вкладывая их в уста средневековых людей.

«Знаю, что собираешься на небо, сказал с порога кельи старец Никандр. Но образ действий твой считаю, прости, экзотическим. В свое время я расскажу тебе, как это делается»

«А вы, сукины дети, думаете, что он разговаривает со стенами»

«Нужно, знаете ли, не рассуждать, а обожествляться»

Водолазкин в своем творчестве мастерски использует не только новаторские приемы, но и общеизвестные возможности языка. Например, антонимы в «Лавре» выполняют особую стилистическую функцию.

«Они представляют нам иллюзию жизни.

Нет, также шепотом возразил Арсений. Они опровергают иллюзию смерти»

В данном отрывке использованы узуальные («жизнь»-«смерть») и окказиональные («представляют» – «опровергают» в значении «утверждают – отрицают») антонимы. Они имеют эстетическую значимость и выделяют идею, заложенную автором в этих словах.

Также автор часто использует звукопись, которая погружает читателя в атмосферу действия, описанного с ее помощью.

«Повсюду раздавались скрип возов, конское ржание, рев волов и ругань охранявших караван стражников»

Звуковые повторы сочетания «р» с гласными и согласными выдают напряжение и суету путешествия каравана в средневековье.

Роман «Лавр» Е. Водолазкина – серьезный труд и знаковое событие в современном литературном процессе. Автором были использованы стилистические приемы, которые позволили ему понятно выразить в словах сложный литературный замысел. Роман написан просто, с юмором, но не примитивно. Поэтому не жаль потратить на его прочтение пару осенних вечеров.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Читайте также:

Чего вам не хватает или что вам не понравилось в этой работе?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *