Рецензия на книгу «Капитанская дочка»

(396 слов) Кто главный герой «Капитанской дочки» Пушкина? На удивление, не дочка, и вовсе не капитанская. Казалось бы, очевидно – рассказчик, он же Гринев. А вот Марина Цветаева видела Пугачева «единственным действующим лицом повести». Да что там женская сентиментальность: Чайковский был настолько вдохновлен образом русского народного революционера, что несколько лет вынашивал идею создания оперы по «Капитанской дочке». Остановил его типичный для русской души оксюморон: злодей у Пушкина получился настолько колоритным и близким, что нельзя было им не очароваться, а цензура бы попросту не пропустила эдакий гимн Пугачеву. Вот они, Гринев и Пугачев – ярко выписанные рукой Солнца русской поэзии бессмертные персонажи, герои произведений искусства и школьных сочинений. А повесть называется «Капитанская дочка». Что-то здесь явно не так.

Романтично настроенные пушкинисты наверняка бы с жаром возразили: «Как! Марья Миронова – это опора, связующее звено, эдакая сюжетная сингулярность! Это благодаря ее скромному образу возникает движение фабулы, духовные преобразования Гринева, конфликт со Швабрным и моральное столкновение с Пугачевым. Да это исключительно Марья – квинтэссенция народа: безупречно добрая и честная (снова цитирую Чайковского), прямая и благочестивая, жертвенная и до боли русская». Может, и так. А может, муки упомянутого композитора были только эхом проблемы, ставшей перед самим Пушкиным; только вот он решил ее с присущей, кажется, только ему гениальностью и изяществом.

«Капитанская дочка» – вершина айсберга долгой и тяжелой работы писателя; вершина, безусловно, литературная и искусная, но только вершина. С 1832 год (а повесть увидела свет четырьмя годами позднее) Александр Сергеевич работает в архивах Министерства иностранных дел, библиотеке Эрмитажа, по разрешению императора исследует тайные документы: необходим достоверный материал для работы над исторической хроникой.

Об особенном художественном героическом сюжете речи и не шло: из изученных 783 документов 122 Пушкин почти дословно приводит в своем сочинении. Неподъемное историческое исследование, изучение доносов, указов, актов, распоряжений, рассказов, слухов, фольклора: «История Пугачевского бунта» вышла тиражом в 3 000 экземпляров и не понравилась почти никому. И Александр Сергеевич пишет повесть – живую, красочную, пронизанную духом времени и человечностью. По словам П. В. Анненкова, «сжатое и только по наружности сухое изложение, принятое им в „Истории“, нашло как будто дополнение в образцовом его романе, имеющем теплоту и прелесть исторических записок». И вот здесь, на пике популярности исторического романа, когда за такую теплую интерпретацию темы пугачевщины можно приговорить свою повесть к цензурному забвению, Пушкин поистине гениально решает проблему: оставляя документальные данные, детально прорисовав колоритнейший образ Пугачева, вкладывая человечность в идею бунта, он делает главными персонажами Петра Гринева, героя своей эпохи, и Машу Миронову – почти канонически чистую, народную, всеми любимую и сюжетообразующую капитанскую дочку.

Автор: Елизавета Весна

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Читайте также:

Чего вам не хватает или что вам не понравилось в этой работе?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *