Краткое содержание антиутопии «О дивный новый мир» по главам (О. Хаксли)

Когда вы с увлечением читаете книгу, вы не заботитесь о том, чтобы запомнить все основные события и имена героев. Поэтому спустя пару лет вы вспомните только нечто, отдаленно напоминающее сюжет. Чтобы призвать память к ответу, предлагаем вам ознакомиться с кратким пересказом произведения. А для полного понимания изложенных событий советуем прочитать анализ романа от «Литерагуру».

Глава первая

Тридцати четырёх этажное здание — «Центральный Лондонский Инкубаторий и Воспитательный центр», где висит вывеска, которая гласит: «ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ». Внутри находится зал оплодотворения, где триста сотрудников склонили головы над специальными микроскопами. Директор ведёт лекцию, касающуюся текущего века: 632 год эры стабильности — Эры Форда, одновременно показывая процесс искусственного оплодотворения из пробирок.

Далее студентов, пришедших изучать описываемый выше процесс, ведут к яйцеклеткам, из которых появляются так называемые «расы»: альфа, бета, гамма, дельта и эпсилоны. Директор объясняет, что ради такой «стабильности» многим сотрудникам требуется большая внимательность при воспитании таких «детей».

Например, альфы представляют собой высшее звено — умственных работников, создающих технологии; эпсилоны же — низший сорт, которых создают только для тяжелой физической работы (им специально дают меньше кислорода для того, чтобы их физиологические показатели отличались от строения более высших каст). Однако «расы» определятся не только по внутреннему содержанию, но и по внешнему — цвету одежды. Подробный процесс рождения, который показывает мистер Форд, заключается в том, чтобы зародыши появлялись из специальных бутылей — это называется Раскупоркой.

Фостер и Директор решают пройти в вышеуказанный отдел вместе со студентами.

Глава вторая

Директор открыл дверь в «МЛАДОПРИЕМНИК. ЗАЛЫ НЕОПАВЛОВСКОГО ФОРМИРОВАНИЯ РЕОЛЕКСОВ». Мистер Фостер остался на другом этаже. Все помещение представляло собой большой детский сад, в котором правили няни.

Директор дает команду няням привести «ползунков», няни привозят большие тележки, в которых лежат дети, одетые в хаки — цвет дельты. Затем он даёт команду подвести ребятишек к стенду с книжками и цветами. Дети ринулись к красивым обложкам, но их обдало током. Процедура повторилась, больше малыши не ползли к заветным цветочкам и книжкам.

Директор объясняет эту меру необходимостью того, что дельт с детства отучают любить природу и литературу. На их эстетическое и умственное развитие не стоит «расходовать время Общества», ведь дельты должны выполнять определенные функции, и в их перечень не входит интеллектуальная и творческая деятельность. Иными словами: при возникновении любви к растениям, дельты начинают пользоваться транспортом, чтобы уехать на природу — это влечёт экономические затраты, которыми «страдало предыдущее общество». Директор ликует от такого умного решения обезопасить Общество от «ненужного потребления».

Далее герой рассказывает, как формируются мировоззрения каждой касты. Директор решает рассказать некую притчу о Рувиме Рабиновиче — польском мальчике, который по недосмотру родителей слышал ночью включённый радиоприёмник, транслирующий передачу Б. Шоу, и на утро повторил все слово в слово на английском языке — так открыли принцип запоминания информации во сне: гипнопедии. Студенты были в явном удивлении от услышанной истории, так как понятия «мать, отец, рождение» для них считались явной фантастикой и более того — неприятной темой.

Директор рассказывает студентом тонкости открытого метода: детям во сне дают такую информацию, которая потом усваивается ими как должное, как нерушимая истина, поэтому они даже не думают о переходе в другую касту, ибо у них все лучше, чем у других.

Глава третья

За зданием находился специальный парк для маленьких детей, играющих в странную игру, подкидывая мяч на специальное кольцо, которое вращало его и возвращало обратно. Детектор со студентами увидели в кустах 7-летних детей, играющих в сексуальную игру. Директор рассказал «историческую небылицу», заключающуюся в том, что раньше — до Эры Форда — сексуальные игры для детей были запрещены, и до 20-летнего возраста им не позволялось вступать в половые отношения — это заявление вызвало бурю смеха и бурю «охов». К компании подошёл его фордейшество Мустафа Морд — черноволосый человек среднего роста.

Пробило 4 часа. Из приёмников начали раздаваться голоса: «Первая смена окончена». Генри Фостер и помощник Главного предопределителя пошли к Бернарду Марксу — специалисту из отдела психологии.

Мустафа Монд — Главноуправитель Западной Европы, один из десяти, начал объяснять студентам «основы жизни»: «история — чушь», «жить в семье и иметь дом» — ужасно.

В это же время бетаминусовка Линайна Краун поднялась на 17 этаж и оказалась в «Женской раздевальной» с вибровакуумными массажными аппретами. Поздоровалась с Фани Краун, которая работала в Укупорочном зале; их фамилии совпадали, так как на миллиард жителей приходилось 10. 000 имён и фамилий.

***

Линайна и Фани разговаривали о том, что Фани прописали псевдобеременность, а так как она брюнетка с широким тазом, ей нужно было сделать это на 2 года раньше, а не в ее 19 лет. Фани узнала, что Линайна все ещё с Генри Фостером. 4 месяца — уже большой срок, это, по словам Фани, «уже неприлично». Линайна сказала, что Директор сегодня похлопал ее по ягодницам, Фани была приятно удивлена таким строжайшим приличием.

Монд в это же время объяснял студентам, что господь их Фрейд раскрыл опасности семейной жизни: она несет лишь страдание. Единобрачие и одна влюблённость — замкнутость и узкое русло, именно поэтому в Эру Форда дозволено все! Стабильность же — залог успеха, ибо только стабильность движет Общество.

Разговор Фани и Линайны зашёл о Бернарде, оказалось, что он альфа-плюсовик — самая высокая каста. Фани не поняла привязанности Линайны к Бернарду, так как он по общим меркам считался странным из-за частного «одиночества». Ходили слухи, что ему по ошибке испортили генетику еще в пробирке, поэтому неполноценен. Тем временем Бернард, услышав наставления о Линайне от Фостера, разозлился на порядок отношения к человеку, как к «котлете», которую всем предают.

Глава четвёртая

Встретившись в лифте с Бернардом, Линайна предложила ему съездить вместе в Нью-Мехико, однако он сконфузился и засмущался. В лифт зашёл эпсилон-минус, постоянно повторяющий слово «крыша», из динамика ему приказывали спускаться вниз — это вызвало смех.

Генри Форд ждал Линайну у себя в кабинете. Они пересели в машину и взлетели над Лондоном. Приземлились в Сток-Поджес и пошли играть в гольф.

Бернард открыл двери своего ангарного отсека и попросил дельта-минусовиков выкатить его вертоплан. Ему всегда было трудно разговаривать с низшими кастами, так как он сам был на них похож — по внешним характеристикам. Он был на 8 сантиметров ниже альф, а значит и щуплее.

Приземлившись на крыше Института технологии чувств, где издавались газеты «Ежечасные радиовести» для высших каст, «Гамма газета» и «Дельта-Миррор», Бернард пошел к Гельмгольцу Уотсону — красивому альфа-плюсовку, лектору-преподавателю. Они разговаривали о своей несчастливой жизни, а об этом, как известно, говорить было нельзя, ибо все у всех было идеально по общепринятым стандартам.

Глава пятая

Пока Линайна и Генри летели обратно, они обсуждали счастье быть определённой кастой. Например, если бы не было бы эпсилонов, не было бы физического труда, а значит, не было бы никакой технической стороны обслуживания, а это важная часть стандартизации. При этом эпсилон не может знать, что значит быть не-эпсилоном, в психике каждой расы заложены определённые идеалы. Это высшее проявление справедливости.

Они приземлись на крышу сорокаэтажного дома, где жил Генри, поужинали и отправились в обновлённое аббатство, где играла музыка. Танцы длились всю ночь, было принято 3 дозы сомы (наркотика, который погружал человека в счастье).

Бернарду раз в две недели, по четвергам, нужно было присутствовать в сходке единения: слушали Песнь Единения, танцевали в хороводе, пили сому.

Глава шестая

Первый день Линайны и Бернарда прошёл очень странно: Бернард не хотел лететь в Люксембург из-за толпы, не хотел принимать сому, которую ему предложила Линайна — «Сому ам! — и нету драм». Это гипнопедическая мудрость была не по нутру герою, ему надоели шаблонные сограждане.

Пока они летели над Ла-Маншем, между ними завязался разговор. Что, если бы Бернард не был психологически запрограммирован? Что он смог бы делать? Линайна ответила, что она счастлива по-настоящему, а вот ужасные вещи, которые говорит Бернард, ее пугают.

После приземления в Лондоне, на следующий день, Бернард зашёл в кабинет к Директору за подписью, но посмотрев внимательно на обычный листок, который ему приносят на подпись, Директор увидел слова «Нью-Мехико». Он был крайне удивлён насчёт этой резервации, но задумался о возрасте Бернарда — ему было 20 лет. Затем, он начал рассказывать про то, что ему тоже хотелось взглянуть на дикарей, и его желание осуществилось, но во время этого путешествия пропала его девушка, которую так и не могли найти. Бернард высказал своё сожаление и зря — это обстоятельство разгневало Директора.

Он принимался говорить Бернарду о том, что его «не радуют сведения о его внеслужебном поведении». Директор следил за репутацией сотрудников центра, а потому — Бернард был предупреждён. Как только он вышел, Директор принялся что-то писать.

Бернард рассказал про эту историю Гельмгольцу, но он не похвалил Бернарда и даже ничего не сказал, потому что, исходя из слов друга, он вышел победителем — а это хвастовство.

На «Синей Тихоокеанской ракете» Линайна и Бернард отправились в своё путешествие. Для пропуска нужна была специальная виза от Хранителя резервации, но он бесконечно долго говорил о дикарях, до сих пор рожающих детей и сохраняющих «первобытную» религию. Бернард и Линайна «освободились» от Хранителя, и тут пришло сообщение о том, что на место Бернарда ищут нового психолога, а его самого отправляют в Исландию (там был округ, где жили все недовольные изгнанники). Он принял 4 таблетки сомы и ознакомился с экскурсией.

После облёта по острову они приземлились в селении Мальпасараисо.

Глава седьмая

После долгой и утомительной дороги с индейцем, от которого «пахло», по словам Линайны, Бернард со своей спутницей увидели светлого юношу, непохожего на дикарей, играющих на барабанах, которые, кстати говоря, очень понравились Линайне. Бернард решил с ним познакомиться поближе.

Оказалось, что этот белокурый юнец родился и вырос в селе, а старый английский, на котором он разговаривает, он знает из книги Шекспира, которую нашёл в своей резервации. Молодей человек, пригласивший их в «хижину», позвал некую Линду. Зрелищу Бернара и Линайны предстала толстая светлая индианка, у которой отсутствовали передние зубы. Она была безмерно счастлива видеть «цивилизованных людей».

Линда — так звали незнакомку — объяснила названым гостям, что однажды, когда-то давно, она и ее спутник затерялись в джунглях, вот только он вышел, а она — нет. Она оказалась в индейском посёлке, где была «полная антисанитария» и где каждый принадлежал только одному человеку, поэтому она, со своими «причудами», которые ей заложило Общество, сразу не понравилась селению. Однако она нашла мужчину, забеременела и родила ребёнка, что, несомненно, считалось позором в цивилизации. Она свыклась с этой мыслью и пристрастилась к индейской водке, которая скрашивала ей одиночество.

Глава восьмая

Бернард, прогуливаясь с Джоном — так зовут юношу — решает спросить о его воспоминаниях. Джон рассказывает Бернарду о жизни с Линдой и о том, как она была несчастна. Однажды к ним домой зашёл высокий мужчина, который вытащил Линду из дома, тогда как Джон остался совершенно один. К ним домой множество раз заходил Попе: то воду поменять, то Линде помочь, но после таких визитов ее били палками женщины, а бедная дама не понимала, что она сделала не так.

Мальчишки дразнили Джона и Линду, пели песни и сочиняли небылицы. В 13 лет он увидел на полу книгу, которую, по словам Линды, принёс Попе. Джон рассказал, что он хотел убить Попе после того, как увидел его на кровати с Линдой, но, несмотря на 3 удара ножом в Попе, он не смог выполнить начатое.

После того, как его в 16 лет избили камнями, ему на крутой скале «открылись Время, Смерть, Бог». Бернард понял, что Джон так же одинок, как и он, и тогда он захотел взять их с Линдой с собой, на что юноша воскликнул: «О дивный новый мир, где обитают такие люди!».

Глава девятая

Пока Линда приняла дозу сомы, Бернард успел прилететь к Хранителю и позвонить Мустафе, чтобы уладить некоторые вопросы. Господин Монд был крайне заинтересован в научном исследовании «двух индивидов», которых Бернард собирался привести в Общество. Хранитель дал согласие и разрешение на данную «операцию».

Пока Бернард находился у Хранителя, Джон успел разочароваться в предстоявшей поездке, так как не нашёл Бернарда на его прежнем месте, поэтому он стал искать Линайну. Он увидел ее полуобнаженной на кровати и влюбился. Бернард прилетел на машине, чтобы забрать всю компанию. Джон все же решил ехать.

Глава десятая

В зале оплодотворения, куда была приглашена компания, мистер Форд и Директор обсуждали неслыханное нарушение общепринятых норм Бернардом. Как только появился виновник торжества, Директор при всём полном зале огласил своё решение об увольнении Бернарда с его поста, на что тот высказал своё негодование. У него теперь был козырь в лице «дикарей», ведь именно он их нашел. Зал ахнул.

Линда сразу узнала своего Томасика, которым оказался Директор, бросивший ее в «ужасном мире». Юноша признал в нем отца, но его «Отец!» заставило смеяться весь зал, тогда как Директор окончательно сконфузился и убежал.

Глава одиннадцатая

После скандала все мечтали увидеть Джона, но никак не Линду, которая вызывала отторжение своим внешним, непривычным для цивилизации, видом. Линда мечтала оказаться около телевизора, сомы и других недоступных ей вдали от дома чудес и, по настоянию доктора Шоу, она залегла к себе в комнату на долгое время.

Бернард был ослеплён успехом и побежал рассказывать Гельмгольцу о своих 6 девушках, которые от него в восторге. Друг не разделил его счастье, он лишь сказал, что ему от этого грустно. Бернард же наслаждался славой, пока в его руках был козырь — Джон. Ему было велено показать Дикарю все цивилизованное Общество, однако Джон не собирался принимать сому, смотреть фильмы, которые заставляла его смотреть Линайна, и смеяться со студентами над религией.

После очередного отказа Джона от ночи с Линайной, она приняла большую дозу сомы.

Глава двенадцатая

Утро началось со стука в дверь Джона. Бернард упорно просил его выйти к гостям, а особенно к архипеснослову Кентерберейскому, с которым он мечтал поужинать и, тем самым, закрепить статус. Однако Дикарь отказался встречаться с людьми, которых он не хочет видеть.

Линайна была абсолютно подавлена тем, что «не нравится Джону». Архипеснослов отказал Бернарду, пригласив с собой Линайну. Бернард горько рыдал и после принял 4 таблетки сомы.

Бернард очнулся от визита Джона, который сказал ему, что теперь «он похож на прежнего Бернарда». Тот решил восстановить дружеские отношения ещё с Гемгольцем, который принял его особенно радушно, что ранило Бернарда. Оказалось, Гемгольц тоже находился в конфликте с Властью из-за своего стихотворения о «ночной уединённости».

Гемгольц знакомится с Дикарем, и они вместе разговаривают о Шекспире, пересказанным Джоном.

Глава тринадцатая

Линайна, встретившись с Генри на работе, странно себя вела, отказавшись от ночи с Генри. Он посоветовал ей сходить к врачу, на что Линайна гневно оттолкнула от себя героя из-за его наставлений насчёт приема сомы.

Джон в своем номере ждал Гельмгольца, чтобы объявить ему о своей любви к Линайне, но на пороге стоял не он, а она. Дикарь признался девушке в своих чувствах и всячески намекал на брак, который принят у них в резервации. Героиня, поцеловав его, сняла с себя одежду — это вызвало небывалый приступ гнева со стороны возлюбленного. Он зажал ей руки, крича о том, что она «блудница». Линайна убежала в ванную.

Позвонил телефон, героиня слышала, как Джон испугался того, что кто-то серьёзно болен и находится при смерти. Он выбежал из комнаты. Испуганная девушка прошла к лифту.

Глава четырнадцатая

Линда находилась в специальной палате, где благоухали разные ароматы. Сестра была удивлена визитом Дикаря, который стремился увидеть пациентку. Однако когда он сказал, что Линда — его мать, она начала заметно смущаться.

Джон подошёл к кровати женщины, она узнала его лицо и заметно улыбнулась, когда он стал петь песни, под которые засыпал в детстве. Но тут в палату зашёл нескончаемый поток близнецов, глазеющих на Линду. Они обзывали ее «жирной», а одного слишком докучающего ребёнка Джон посмел толкнуть. Сестра строго настрого запретила это делать, так как дети сейчас проходят стадию смертовоспитания.

Линда перестала узнавать сына, она все время повторяла «Попе», что заставило Дикаря яростно трясти её в надежде, что она поймёт, что рядом с ней не Попе. Героиня умерла, в ее глазах остался ужас, а Джон принялся горько рыдать. В этот момент сестра спросила: «Кому дать шоколадку, дети? ».

Глава пятнадцатая

Выйдя на улицу, Дикарь увидел столпотворение людей, которые стояли в очереди за сомой. Именно тогда он понял, что «Линда жила и умерла рабыней, остальные должны быть свободными, мир нужно сделать прекрасным». Он принялся уверять всех в том, что сома — яд, тогда раздатчик стал искать чей-то номер в телефонной книге.

Начинается паника после слов Дикаря о том, что вся их жизнь — иллюзия. Народ еле-еле удалось успокоить, тогда прибежавших на голоса Бернарда и Гельмгольца вместе с Джоном отправляют к Мустафе Монду. Их задержала полиция.

Глава шестнадцатая

У себя в кабинете Мустафа Монд спрашивает Дикаря о том, почему ему не нравится их цивилизованное Общество, на что Джон отвечает стихами Шекспира. Оказалось, что Монд тоже знает Шекспира, молодой человек не понимает, откуда и зачем. Мустафа Монд объясняет, что он создаёт правила и сам их нарушает. По его мнению, знаменитый автор — прошлое, старьё, а обществу нужна стабильность и новизна. Герой говорит, что ради всеобщего счастья они пожертвовали искусством, и теперь у людей есть все то, о чем они мечтали: нет страха смерти, нет старости, зато есть масса доступных развлечений.

Монд объясняет, что если бы на свете не было бы альф, гам и эпсилонов, создалась бы нестабильность, а уж этого они никак не могут допустить. И если и возникают какие-либо проблемы, то им дают сому. Так же Мустафа Монд рассказал, что в юности ему дали выбор: уехать на остров инакомыслящих и отдаться науке или стать главноуправителем, и он выбрал второе. Таким образом, герой тоже многим пожертвовал ради порядка и стабильности.

После продолжительного разговора Мустафа оправил в ссылку Гельмгольца, а Джону запретил отъезд для того, чтобы «эксперимент продолжался». Бернард же умолял не трогать его, оставить все, как есть, ведь он очень боялся ссылки. Ради достижения цели он даже объявил, что во всем виноваты его товарищи, а не он. Весь разговор он трясся от страха за свою участь. В итоге Монд дал приказ успокоить его парами сомы, чтобы он проспался и принял свой жребий. Гельмгольц удалился за ним.

Глава семнадцатая

После того, как «друзья» Джона удалились, они с Мустафой остались наедине. Мустафа Монд пояснил Джону, что Общество так же пожертвовало религией, и что Бог существует, однако говорить об этом людям он не будет, так как этот Бог — стар, а новый пока не досягаем, так как меняется не Бог, а люди. Ибо в прошлом он проявлял себя так, как описано в Библии, а сейчас — своим отсутствием.

Джон был с этим не согласен, так как человеку свойственно верить в Бога из-за одиночества, на что Мустафа ответил, что в их цивилизованном обществе нет одиночества так же, как и героизма, и благородства. Так как в них с рождения уже заложена определённая программа поведения — это позволяет им быть счастливыми.

Дикарь заявляет, что имеет право на полноценную жизнь. Мустафа не препятствует ему.

Глава восемнадцатая

Джон пришёл к Гельмгольцу и Бернарду и сказал, что он «отравился цивилизацией» и ему срочно нужно уйти от неё. Друзья собираются в дорогу на остров, теперь Бернард принял свою судьбу достойно и даже извинился за свою трусость в кабинете Монда. Дикарь простил его. Он снова просился на остров, но ему не разрешили. Тогда он решил найти место в Лондоне, где мог бы уединиться. Они попрощались.

Джон начинает жить в заброшенном авиамаяке на свои последние деньги, которые позволяют ему купить все необходимое для жизни. Дикарь занялся сельским хозяйством, уверовал в силу самоистязания и начал бить себя бичом, чтобы изгнать из себя скверну.

Но однажды его, полуголого, видят проезжающие мимо люди, и все начинается сначала: толпа, крики. Он становится героем теленовостей, за них охотятся камеры и репортеры. Покою приходит конец. Он снова стал игровой обезьяной.

Как-то раз к нему пришла толпа зевак, которые хотели посмотреть, как выглядит бичевание. Джон, видя в толпе Линайну, действительно становится похож на настоящего Дикаря, который бросается на неё с бичом в руке. Он избивает девушку, но вскоре понимает, как он морально опустился.

Спустя день, лондонцы снова хотят увидеть Дикаря, но видят лишь повешенное тело Джона. Он совершил самоубийство.

Автор: Алина Прошина

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Читайте также:

Чего вам не хватает или что вам не понравилось в этой работе?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *