Трагедии Шекспира через призму колористики и контрастов

Трагедии Шекспира интересны не только как произведения зарубежной литературы, но и как богатый источник для исследований по части колористики. Шекспир умело играл цветами, в определённых сценах оттеняя и выделяя детали, не скупился на подробное описание одеяний своих героев. В особенности Гамлета, чей inky cloak при всей избыточности оттенков чёрного цвета вызывал у переводчиков сомнения и долгие споры: плащ, несомненно, чёрный, но в контексте необходимо было отметить мрачность, траур, скорбь и печаль, что и ставило переводящих в неловкое положение при поиске необходимой рифмы.

Что означает белый цвет в литературе?

Помимо обильного использования чёрного цвета в своей палитре Шекспир неизменно пользовался и другими цветами, в особенности белым: бледнели дамы, терявшие сознание, с лиц умерших сходили все яркие краски, в чистые одежды одевались героини, белёсые звёзды и луна освещали небо ночью, белые розы чаще других цветов появлялись в трагедиях драматурга. Всё это, безусловно, несёт в себе скрытый смысл.

Белый цвет издревле вызывал ощущение чистоты, легкости, света. Во времена Шекспира белый означал духовность и духовный свет, целомудрие, простоту, невинность, истинность. Белый – это древнейший цвет траура, знак отказа от всех цветов, вкупе олицетворяющих жизнь. Белый саван или белый стихарь у священников имел совсем противоположное значение бессмертного преображенного тела Христа и Очищения мира. Поэты и писатели связывали белый свет, означающий беспорочность, с лунным светом и богиней Дианой, благодаря чему цвет выражал девственность. Среди шекспировских героинь в «одежды Дианы» облекаются Джульетта в начале пьесы, потерявшая рассудок Офелия, белого цвета, можно сказать, сам образ оклеветанной Дездемоны – невинна её душа.

Что будет, если поменять цвета местами в трагедиях Шекспира?

В колористике свойственно играть с цветами, менять их местами и пробовать сочетания новых даже там, где это кажется неуместным и недопустимым. Если Шекспир так много внимания уделил белому и чёрному в своих произведениях, то что будет, если поменять эти цвета местами? Будет ли утерян смысл? Проведем эксперимент на примерах отрывков из трагедий «Ромео и Джульетта», «Отелло» и «Гамлет». И, чтобы не кривить душой, стоит сразу сказать: «эксперимент» докажет необходимость и важность богатой палитры цветов и контрастов в произведениях драматурга.

Какого цвета «Ромео и Джульетта»?

Прежде всего, в трагедиях значительное место занимает цветовой контраст, и самый сильный – из базовых чёрного и белого.

Это способ // Признать за ней тем больше совершенств. // В разрезах черных масок с большей силой // Сверкают лица женщин белизной (Ромео, действие I, сцена первая, «Ромео и Джульетта»).

Пёстрые, цветные маски – ведь именно это скрывается под шекспировским «чёрным» – оттеняют красоту, показывают глубину глаз, одновременно отвлекая внимание на блеск и буйство красок, но тем сильнее манят к взгляду из чёрных прорезей. Белые маски показали бы лишь несовершенства. Лица у придворных дам вовсе не такие белоснежные, взгляд не хранит в себе секрета. В чёрном волшебство торжества, нераскрытая тайна, то самое дыхание ночи. Белый – это чистота и истина, но люди приходят на торжество не для того чтобы рассказать правду.

Бедный Ромео! Он и так уже мертв от черного глаза белой лиходейки. Уши у него прострелены серенадами, сердце – любовною стрелою (Меркуцио, действие I, сцена четвёртая, «Ромео и Джульетта»).

Самое страшное, что мы можем представить, думая о ведьме, лиходейке – это женщина с мертвенно-бледной кожей и зияющими пропастями в глазницах вместо глаз. Здесь «чёрный глаз» – это порча, скверна, тьма, цвет ночи и беды. Любовь Ромео вскоре обратилась в трагедию, облачаясь в чёрный цвет смерти, а не в белую мантию чистоты и непорочности.

Черный и белый в пьесе «Отелло»

Сию минуту черный злой баран // Бесчестит вашу белую овечку» (Яго, акт I, сцена первая, «Отелло»).

С точки зрения колориста, вся трагедия Шекспира «Отелло» и главная любовная линия в ней – это контраст чёрного и белого, тёмного и светлого. Темнокожий мавр-полководец и венецианская девушка влюбляются друг в друга вопреки словам её отца, несмотря на разговоры окружения – в конце концов, отталкивающая чернота Отелло, которая, как кажется Брабанцио, не только внутри, но и снаружи, вскоре меркнет перед заслугами героя, и сердце ревнивого отца смягчается. На сторону Отелло встаёт Дож, делая акцент на том же самом контрасте, но придавая ему положительный эмоциональный оттенок:

Ваш темный зять // В себе сосредоточил столько света, // Что чище белых, должен вам сказать (Дож, акт I, сцена третья, «Отелло»).

Точно так же контрастирует облик Дездемоны и образ, созданный Отелло в мыслях с помощью предрассудков и клеветы его приближённых. Согласно замыслу Шекспира, героиня должна была быть максимально похожа на идеал, может, ангела – самое главное, что её облик создавался светлым, непорочным: неспроста в начале трагедии она представлена как девушка, идущая против воли отца ради такого светлого и чистого слова как любовь. Слова Яго о её измене заронили семя сомнения в мысли её мужа, тем самым марая белое полотно грязными чёрными красками.

Ее безукоризненное имя // Луны белее было, а теперь // Черно, как я, от твоего доноса» (Отелло, акт III, сцена третья, «Отелло»), «Ты для того ль бела, как белый лист, // Чтоб вывести чернилами «блудница»? (Отелло, акт IV, сцена вторая, «Отелло»)

Отелло душит жену, а после, в знак милосердия, закалывает, и оттого становится чёрен не только кожей, но и душой. Дездемона же, напротив, умирает оклеветанной и грязной от несправедливой расправы, от лживых обвинений, от недоверия мужа, но внутри её сияет белизна: в обмен на целый мир она не согласилась бы изменить супругу, принося клятву в этом перед Богом.

Цвет смерти в драматургии Шекспира

Главный акцент в сценах смерти Шекспир делает на белом – как уже было сказано ранее, белый в том числе и цвет траура, скорби. Оформлять сцену белыми розами, тем не менее, неверно, равно как и красными. Белая роза говорит о чистоте чувств и помыслов, красная – о страсти и желании. Куда более к месту чайные розы, которые несут в себе посыл «я Вас не забуду»…

Смерть в трагедиях Шекспира опять же являет собой контраст чёрного и белого.

К примеру, этого цветка сосуды: // Одно в них хорошо, другое худо. // В его цветах – целебный аромат, // А в листьях и корнях – сильнейший яд. // В таком же постоянном раздвоенье // И сердца каждодневное биенье. // Однако в тех, где побеждает зло, // Зияет смерти черное дупло (Брат Лоренцо, действие II, сцена третья, «Ромео и Джульетта»)

Сама смерть, безусловно, — это затягивающая бездна, пропасть, бездонная и холодная, с пробирающими до костей ветром и воем. Романтизация этого явления неспособна окрасить саму суть в светлые тона: смерть накрывает чёрным покрывалом, и перед глазами темнота.

Всегда противоположен чёрной смерти облик усопшего: бескровное лицо, навсегда онемевшие мраморные пальцы рук, сжатые в тонкую нить губы, плотно закрытые веки. И чаще всего: яркое пятно – кровь убитого, саван – создающее идеальный цветовой баланс в повествовании.

Тебя не победили: знамя жизни // Горит в губах твоих и на щеках, //И смерти бледный стяг еще не поднят. // И ты тут в красном саване, Тибальт? (Ромео, действие V, сцена третья, «Ромео и Джульетта»)

«А крови сколько, крови! Лужа крови! // Сам белый-белый, точно полотно» (Кормилица, действие III, сцена вторая, «Ромео и Джульетта»).

Смотрите, как он бел! // Смерть страшная его и эта бледность // Могли б растрогать камень (Гамлет, акт III, сцена четвёртая, «Гамлет»)

В этой сцене бледность умершего несёт в себе двойной смысл: не только напомнить образом, что отец Гамлета ныне покоен, но и дополнительно подчеркнуть его схожесть с призраком, чтобы для читателей он был не видением сходящего с ума от горя героя, а именно приведением, пусть и не материальным, но существующем на земле усопшим духом.

Какого цвета душа Гамлета?

Если попытаться подвести итог, то можно сделать много выводов по поводу того, какой цвет у Шекспира занимает высшую ступень и обладает самым сильным значением. И, говоря об этом, невольно вспоминается трагедия «Гамлет», которая, по моему мнению, окрашена целиком в серый цвет и поверх прикрыта серой мягкой пеленой. Практически для каждого произведения, впрочем, можно определить фронтальный цвет, для некоторых это сложно, но для «Гамлета» это очевидно тягучий, тоскливый и тихий цвет.

Ни мрачность // Плаща на мне, ни платья чернота, // Ни хриплая прерывистость дыханья, // Ни слезы в три ручья, ни худоба, // Ни прочие свидетельства страданья // Не в силах выразить моей души (Гамлет, акт I, сцена вторая, «Гамлет»)

Какого цвета исстрадавшаяся душа главного героя? Едва ли люди с цветущей красками душой мучаются такими терзаниями, подолгу вынашивая одну и ту же мысль, скитаясь в одиночестве по коридорам замка, выслушивая собственные гулкие шаги. Носи Гамлет белую мантию, и его образ был бы безобразно испорчен, не подходя ни под стиль его мыслей, ни под состояние души, ни, в конце концов, под окружающую обстановку.

Красное и черное в «Гамлете»

Самая сильная в цветовом плане сцена, тем не менее, как ни странно, тоже вплетена Шекспиром в трагедию «Гамлет». Гамлет вспоминает неоценённую публикой пьесу и свою любимую сцену в ней: монолог, где Эней рассказывает о себе Дидоне, и в особенности то место, где он говорит об убийстве Приама (В монологе, который читает первый актер, Эней, один из троянских героев, выброшенный бурей на берег, рассказывает царице Карфагена Дидоне о гибели Трои).

Свирепый Пирр, чьи черные доспехи // И мрак души напоминали ночь, // Когда лежал он, прячась в конском чреве, // Теперь закрасил черный цвет одежд // Малиновым – и стал еще ужасней. // Теперь он с головы до ног в крови // Мужей, и жен, и сыновей, и дочек, // Запекшейся в жару горящих стен, // Которые убийце освещают // Дорогу к цели. В кровяной коре, // Дыша огнем и злобой, Пирр безбожный, // Карбункулами выкатив глаза, // Приама ищет… (Гамлет, акт II, сцена первая, «Гамлет»).

Это невероятно сильная и эмоциональная реплика троянского героя, произносимая Гамлетом, отражает в себе смену традиционного и естественного для трагедии чёрного на малиновый. Сочетание чёрного и красного (малинового) – роковое, резкое, радикальное, смена первого на второй – рассказ о страшном кровопролитии, игра противоположностей.

Зачем вообще различать цвета в литературе?

Таким образом, Шекспир заслуживает похвалы каждого профессионального колориста. Несмотря на обильное использование безликого контраста чёрного и белого цветов, драматургу удалось выдержать свои произведения на той тонкой грани, когда достигнуто цветовое равновесие. В необходимых местах расставлены цветовые акценты, и в большинстве случаев палитра сочетается с характером и настроением каждой сцены, не требуя замены цвета. В любом случае, рассматривая каждое отдельное произведение, опираясь на основы колористики, можно открыть для себя множество интересных мелочей, которые позволят с другой стороны взглянуть на написанное.

Автор: Екатерина Чуненкова

Интересно? Сделай репост!

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *