Художественный анализ трека Смоки МО «Ноздри»

Русский рэп без наркотиков — как блондин с темными волосами: он невозможен в природе, исходя из ее первоначальной логики. Хип-хоп в нашей стране с самого начала упорно продвигал тему препаратов;  впоследствии тема наркотиков уже продвигала новых рэп-артистов. Guf писал о наркоте, группа «Каста» писала о ней. А теперь уже Yanix смело флексит тем, что «подбросил ей таблы в колу», а Pharaoh «курит до пол-восьмого». ATL просит аиста Марабу привести его на поле конопли, Galatу не только давали лещей, но и «по ноздре». У молодого Тризини был когда-то «Крек, мет, фен, героин, кокаин, лизергин» и прочий Dope, пока он не уехал отдыхать от своей хастлерской работы. А Смоки МО когда-то поставил диагноз целому поколению, сказав, что во всем тут виноваты ноздри…

Песня про наркоту – вы серьезно?

Тема наркоты насквозь пропитала русский рэп — но не мне теперь в этой рядовой статье решать, хорошо это или плохо. Я не могу судить, что почувствует и что усвоит молодой парень, прослушав, к примеру, всю дискографию Guf’а: вдохновится ли опытом рэп-звезды и его преинтереснейшим жизненным потоком? Или испугается лирического героя Guf’а и его, честно говоря, довольно незавидной и безобразной жизни (при всем моем уважении к Алексею как к, безусловно, хорошему человеку и способному самобытному MC)? Но одно лишь я могу сказать твердо: из всей необозримой массы русрэперов всех лет существования культуры, на мой взгляд, правдивее, корректнее и искуснее всех раскрыл тему наркотиков Смоки МО с его, в первую очередь, легендарной композицией «Ноздри».

Как Смоки МО написал песню «Ноздри»?

«Художественное пояснение» для этой песни поступило на просторы рунета потом, через много лет: по мне, им послужил трек «Было и было», в котором гордый и (не как ранее) абсолютно трезвый Смоки доступной простому обывателю лексикой рассказал о суровом прошлом питерского озорника.
А раннюю композицию питерского творца «Ноздри» невозможно определить к какому-либо иному разряду, нежели как к «творчеству в трипе», а конкретнее, по-видимому, творчеству в состоянии кратковременного амфетаминового психоза. Как это определено? Откройте любой наркологический справочник и поймите сами, вспомнив характер речи и подачи автора. Сумасшедшее возбуждение, эмоциональный накал, выражение мыслей, кажущихся автору высокими и гениальными, мыслей довольно незаурядных и хитровыдуманных, а также — динамика возрастания эмоции и сумасшествия (второй куплет увеличивается в темпе, фразы громкие, резкие и суетливо скачущие). Найти в треке трезво оснащенный, тактический творческий план решительно сложно. Он там, кажется, и есть, как бы заштрихованный и смазанный стихией грубого помешательства. Размазанный в поток мысли, чувства, лихорадочных деталей и как бы безрассудочных, но интуитивных образов…

Это не «Переплетено» Oxxxymirona, в котором продуманно передана целая картина глобального мира, и да, кто-то может сказать, что это просто бред наркомана. Но нет, — я настаиваю на этом, — Дымный МО слишком запределен, слишком сосредоточен и хитер, чтобы выдать своим талантливым пером и на листок, и голосом в микрофон заурядно-недостойный  бред наркомана. Хотя, чисто научно и фактически, это и взаправду бред наркомана — как и половина всех творений русрэперов. Под лирический взор этой песни, по сути, попало целое поколение — «амфетаминовое поколение» питерских (и не только) окраин, эпоха начала «спокойных двухтысячных». Но это отнюдь не ода эпохе, а трагическое раскаяние героя своего времени. Под эту песню рыдало поколение! Возможно, не тогда, не в те родные времена альбома «Карате», возможно, не под ту, будто бы и веселую олд-скульненькую такую песенку с топового альбома. Теперешний вариант композиции является для ряда персонажей слезоточащим — обновлённая классика, с безудержно-жизненным звуком Скриптонита, звучащая в мощном темном клипе.

Перед тем, как мой околонаучно-аналитический вектор размышления направит нас внутрь, в нутро стихов, ради ясного отчетливого понимания вы должны прослушать эту песню, желательно, следя по тексту за флоу Смоки, желательно несколько раз…А вот теперь — погнали.

Что там происходит?

Итак, место действия — бордель, или, не исключено, какой-нибудь ночной клуб, кабак или Мулен-руж… Время действия апрель-май.

Лирический герой окунается в самые горячие, самые насыщенные жизнью картины своей памяти. Он отправился туда, где можно было видеть «лишь свет в глазах»… Там все были бодры и счастливы. Там была «белая пыль на карте» и «минимум боли». Это был бордель. Это была постановка драмы порока на большой сцене, около нее и даже в комнатах подле, постановка, в которой наш герой был «искусственным Фигаро». Это была постановка того, как смутно обрисованные текстом плуты и плохиши любуются дамами с формами, вкушают опиум, занимаются беспорядочным сексом. Постановка, играя которую, дабы вжиться в роль, необходимо было, упиваясь запретными плодами, «выплевывать горечь». Запретный плод горек — и персонаж Смоки это вроде как понимает и крепко знает, но нет — по-прежнему считает его сладким.

Кто путает карты?

Он как будто бы доверяет всепространному «свету в глазах» людей, несмотря на то, что прямо заявляет, что здесь «Френель путает карты!». Огюст Жан Френель — ученый 18-19 веков из Франции, создатель волновой теории света о физической природе световых лучей. «Френель путает карты» — значит, заманчивый свет в глазах (ради как раз-таки этих лучиков чистоты живут люди) — не есть продукт должного поднебесного качества, а есть слепое счастье, обман!

Пределы измерения главного героя и прочих, скупо и относительно показанных «теней» размыты. Рэпер бросает пару фраз, не обозначая, к кому они относятся или обращены («Искусственный Фигаро», «выдай проклятье шепотом», «голос видимо сел» и так далее. Про кого все эти реплики? Кому они адресованы? Лирическому герою? Или какому-то непонятному второплановому характеру? Или внесценическому вообще? Даже сам Смоки это может не до конца понимать.

Причем здесь Фигаро?.. Кстати, кто это?

Так, делаем вывод, что «герои-тени» художественного пространства Моллы условны и являют собой один образ — представительскую фигуру всей тусовки, шайки, всего поколения, о котором речь. Именно сей образ назван «Искусственным Фигаро». Фигаро — реминисценция, вводящая в образный мир рэпера пресловутого героя пьес 18 века Бомарше: яркую творческую личность, склонную к плутовству и авантюрам. «Искусственный» характер образа, к которому Смоки обращается сей композицией, потеряв свое натуральное естество при отравлении организма наркотиком, становится невольником каких-то механических процессов в организме, незнакомых ему в трезвом состоянии.

Все происходящее вокруг героя-рассказчика вместе с палитрой сего сценического интерьера, не желаемым движением ветров («перестань дуть, ветер!…»), проносящим по сцене хаотичным потоком разнородные оттенки атмосферы и источники энергетики, — это картина.  Картина, вырванная из контекста  с динамическими движениями действия в ней, данная со слов человека в наркотическом опьянении, — поэтому она ужасно приблизительна, непрямословна, кажется хилым наброском реального интерьера, усложненным лишними для первоначальной реальности штрихами, вуалями, узорами и кляксами, значащими, по сути, гораздо больше, нежели реальные объекты.

Где он достал опиум?

Я слышал, как кто-то заказывал в комнаты опиум… Или мне послышалось? Дайте и мне чуть-чуть!..

Так все и началось. Путешествие в мир бодрости и сумасбродства длиной в одну песню. «Вырвалось и принялся бить в грудь…» Во-первых, сохраняя схематически-зашифрованный скелет произведения, автор называет амфетамин («клубный» наркотик стимулирующего свойства) «опиумом». Но ясно, что имеется в виду не он. Во-вторых, после приема вещества герой бьет себя в грудь. Так он подражает горилле, неразумно-зверским  образом лупящей себя в грудную клетку. Гориллы так отпугивают врагов, но в песне «Ноздри» этот мотив нужен для характеристики поведения наркомана как жалкого животного.

Начинается парад сумбурных сложных своим внешним видом мыслей. Одна за другой, эти мысли, путаясь в лабиринте ускоренного мышления и восприятия, становятся все более невменяемыми и неадекватными. Начинается цепочка с анализа героем своего внутреннего Фигаро «с гонором» (надменным нравом), к образу и подобию которого он так стремился. Фарт и успех приходят с умением нагло и высокомерно себя подать — рассказчик может так при амфетаминовом отравлении. Он нюхает/курит/колет себе дозу, чтобы чувствовать себя всемогущим. Опасен ли препарат? Но умереть можно даже от сигаретки, исходя из лирической реплики в треке.

Зачем плевать в харизму?

А, по сути, преломить и «плюнуть в харизму» у «вас» один знакомый способ — какой, не уточняется, по крайней мере, по законам логики построения текста. Можно лишь предположить, что этот способ дан легким намеком между двух вышестоящих строк. Я разгадал намек таким образом: душить презентативные навыки и поставленные манеры — это пытаться, основываясь на факте наркомании, зашкварить Фигаро.

«С этими словами мы вылетали из комнат…» — сладко думая об этом как о доказательстве своего крепкого положения на пути к фурору, «мы» — тот же ряд людей, образующий в треке «Ноздри», магистральный безличный образ, — ловили кайф… Амфетамин уже плотно закрепил себя в теле героя и, усиливая свой эффект, балует его блистательными, громогласными мыслями-образами: ноты сонат, фоны ветров, каракули снов…

В чем виноваты ноздри?

Герою кажется, что он как никогда трезв, адекватен и полон сил. Но на самом деле реальность пролетает мимо, а он под сильнодействующими наркотиками становится неспособен ни то, что Эвересты покорять, но даже уследить за самым ближним.

Где моя сука, если в соседней комнате стоны?!

Если внезапные волнения персонажа не оправданы реальным положением вещей, тогда вот вам другая расшифровка: герой придумывает себе проблемы, ибо психическое состояние его расшатано ядами разгоняющего зелья. Ему кажется, что под скоростями он преобладает в первосортном расположении духа и биологическом благоденствии своего материального тела, но в реальности психотропный допинг изводит природу человека, поражая ряд внутренних процессов организма, также ощутимо ударяя по психике, нервам, сердцу и прочему.

Дальше — больше. Амфетамин полностью покоряет нашего персонажа, он продолжает нюхать: «Сопли, стоять! Слизистая!». Голова становится титановой, как и, в принципе, все тело — скованным, изнеможённым. Уже теряются сны, а также и здоровье, настроение (рано или поздно), теряется сама жизнь: «Во всем виноваты ноздри». Терзаемый всяческими невзгодами, отравленный персонаж повторяет припев одной фразы, акцентируя на нотах, передающих оттенки фатальности и трагизма. В начале песни герой просил время вернуть его именно сюда, на рассматриваемую картину «драмы порока», сладко воскрешая в своем внутреннем взоре обрывки заветной памяти — попутно принимая слушателей у себя внутри как в гостях. Нынче же очевидно, что мольба (уже мольба!) о возвращении назад основана именно на желании стереть сам факт присутствия наркотиков из своего жизненного пути. Тут же становится очевидной причина, почему данная композиция есть трагедия: роковая надежда на возвращение во времени в нашем мире невозможна.

Погружение в хаос второго куплета

Воспаленная и помешанная линия мысли является после припева как интродакшн второго куплета, второго действия нашей трагедии. Суть первой строчки про Фигаро и Френели мы уже разгадали — она логична и очевидна. Дальнейшая очередь монструозных умозаключений в обертке заблудыжнических и невменяемых фраз (коль угодно, хаос продуктов мозга при сверхнормированной затрате энергии, хаос, поставленный в очередь). Эта очередь, проходящая по волнам штормящего эмоциональным накалом моря восприятия, даже самому герою всецело понятна не была. Единой речью с семантической связью между репликами никак не назовешь этот поток рваных безмерно далеких фраз: «Вот оно! Видишь, как фирмы лечат подагру? Вот оно! Как чеканит золото руки в навозе, Девочки вешают постеры, а мальчики все еще др**ат…»

Второй куплет — воплощение хаоса. Но незыблемый закон логики утверждает невозможным существование  абсолютного хаоса в известном человеку мире. Это значит, что может существовать лишь относительный хаос, то есть, вмещающий в себя объекты определенные, — следственно, хаоса нет, и в любом «относительном» необходимо выискивать зерно разума, из которого сойдется в ясную картину порядка вся цепь. Обратим внимание на третью строку куплета: «… Как чеканят золото руки в навозе?» То есть, как недостойные, маленькие люди обреченного низа доходят до баснословных состояний верхнего (рыночного) слоя общества, до роскоши, статуса, имени? Для героя ответ очевиден, и он читается между строк. Он чувствует, что за допинг способен дать достойной персоне возможности и открыть ей пути. Такой вектор мысли в стихах не поставлен четко единожды, а пролонгирован легкими намеками в громоздких мыслях вдоль текста.

Из сего зерна сути, следуя полученной логике, определим значение мыслей, бывших, на первый взгляд, недосягаемыми. Смоки несколько раз повторяет возбужденно «Вот оно!» между рассуждениями, резко подчеркивая невменяемый характер монолога. Абсурдная нелогичная фраза «Видишь, как фирмы лечат подагру» кроет, как я вижу, как раз-таки в своем абсурде суть: фирмы занимаются экономикой, при чём здесь подагра? Кипящие «первитино-эфедриновым супом» извилины выражают удивление и стремятся понять тактику успеха совершенных дел лицами, для коих, по сути, чуждо направление решенной проблемы. Кто-то ведь может не то, что умело разбираться в чужих областях, но и грамотно решать тамошние проблемы, извлекая пользу себе — такие правят миром.

Смоки ведет от лица своего лирического «Я» популяризацию амбиций, призывая не стоять на месте, а развиваться и покорять новые горизонты, используя для рекламы тех, кто уже на шаг впереди объектов рекламы: «Девочки вешают постеры, а мальчики все еще др**ат». Откуда такой настрой? Вполне возможно, такой сценарий преуспеяния герою внушает пример барыги, который наживается на их страстях. Он травит новых кумиров девочек, они подражают им и лелеют в своих мыслях образ раскованного и опасного маргинала, а мальчики, видя, на что клюют девочки, начинают вести себя так же, как звезды. Так, на руку продавцам кайфа играет сама сущность рода человеческого: тщеславие, сексуальное возбуждение, стремление к подражанию и зависть. Эти мысли подтверждаются далее по тексту.

Кто виноват и что делать?

Параллелизм далее: «Нос» — «джаз». «Пудренный» — «сыгранный». Пудрой заполнив нос, кривовато исполнил джаз… Опять же, кто конкретно, не уточняется. Но как же так? Не исполнить что-то безупречно, приняв «эликсир суперспособностей»? Да-а, голос, видно сел… Так герой оправдывается и далее исполняет в двух с половиной строчках — о чудо! — вполне прямо, обозначает главный, магистральный тезис композиции, проходящий лейтмотивом по ходу соображений:

 Формально фальшивый тенор Успел скрыть, как пичкал в себя, набивал цену, Потом в чил-ауте хаял эту систему. Вот оно!.

В идейном ракурсе данной цитаты условный персонаж, который есть не тот, за кого себя выдает. Он торговал этими наркотиками, ловко успевая скрыть все улики. Затем, обыграв всех, ругал и высмеивал систему, танцуя чил-аут (одно из значений: легкая музыка, призванная снимать напряжение).

Далее идет опус про шоу-бизнес, сцена которого «накинула вуаль», то есть намеренно скрыла реальную картину вещей, суть которой в том, что «шоу-биз хавает любое дерьмо». Оттенки сумасшествия («Кто такой бемоль?») сменяются громкими высокими замечаниями про главную роль в костюме Бога. Да, шоу бизнес скрывает от девочек и мальчиков нравственное и физическое разложение его икон, так что они продолжают подражать и потреблять.

Хаос шибко и прытко рвущихся со своих строчек мотивов, мысли, чувства, рассуждений и амбиций в конечном итоге сливается в грубый истерический поток, в котором почти все находки ума сменяются порывами сантиментов и очень даже простых фраз с просто зашифрованными понятиями.

«Плохо, если он не встречался с этим феноменом…» — читает Смоки о том, кого надо «Убить… Поставить… Выставить», под феноменом имея в виду амфетамины. «Перехитрить Гуру» — вот задача-максимум для центрального образа песни. «Стимулы и силы», необходимые тем, кто рушит глиняных идолов, — опять же, наркотики. В этом и заключается ошибка: герой бунтует против гуру, но так еще сильнее попадает от него в зависимость. Нельзя вышибить этот клин клином. Далее — все плохо с героем: «Истерика, красные глаза брызнут жидкость соли, сопли с кровью». Так это происходит на самом деле, но в его голове наравне с этим под влиянием глобальных всеохватных «супермыслей» – войны: «Войны полов, войны возрастов, войны вкусов, войны миров, войны кланов…»

Жизненные выводы Смоки МО

В завершающих строчках композиции психоз очевиден: герой страдает из-за наркотиков, но не может этого понять, потому что своим мозгом, отравленным и обманутым ядом, он уже построил несокрушимое умозаключение: наркотик как возбудитель личных амбиций и сил есть благо, ведущее личность к фурору. «Но будь уверен, ноздри не подведут тебя…» — сим кончается это страшное действо, в котором наркомания и сумасшествие победили здравый смысл и голос разума.

В заключение хочется сказать, что действительно, песня легендарна совершенно заслуженно, ведь именно в этой песне столь пресловутая тема наконец-то раскрыта до конца, раскрыта прямолинейно, вычурно, в должной мере экспрессивно и красочно. Расширители сознания, наконец, не идеализируются, а предстают взору с изнаночной стороны. Теперь понятна цена, которую люди платят за минутное забытье, Мефистофель наших дней обозначил условия договора. Факт потребления, увы, не дает тебя влиятельнее и круче, он просто нивелирует личность. По силе драматического накала это произведение сравнится разве что с «Реквиемом по мечте» Хьюберта Селби-младшего.

Автор: Олег Зверев

Интересно? Сделай репост!

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *