Гострайтер Оксимирона (Мирона Федорова)

Почему после «Горгорода» слушать рэп стало престижно?

«Горгород» беспощадно взорвал все хит-парады российского рэп-топа. Подобных творений в «игре» не было еще никогда. Этот лирический сборник Оксимирона, связанный единым и довольно непростым сюжетом, как ничто прежнее, раскрывает натуру поэта и приглашает нас в хитровыдуманные лабиринты его внутреннего мира, образовавшиеся в процессе его непростого жизненного пути.

Горгород

Еще до выхода музыкального бестселлера Оксимирон стал самой значимой фигурой русского рэпа, обрел уму непостижимую популярность среди не только верных фанатов жанра, но и людей, равнодушных к хип-хопу. Теперь, набравшись революционной смелости, я как начинающий культуролог и критик могу громко заявить о зарождении пласта «элитарной культуры русского рэпа». Раньше и мысль подобная казалась глупой и смешной, ведь поэзия улиц в умах масс — это жанр, по меньшей мере, простого народа, не осложненный отточенной поэзией и глубокими мыслями просвещённого мастера. Элитарное же искусство слова с точки зрения культурологии — это многовековая коллекция бесспорнейших шедевров эпоса, лирики и драмы. Каждое «элитарное» творение рано или поздно становится общепризнанным шедевром искусства за необычайность художественного изящества и глубину мысли. Но, прежде всего, элитарная культура отмечена интеллектуальной элитой общества. Такие творения, как правило, создают люди верхов с блестящим образованием. Рэп же — культура низов.

вавилонская башня

Положа руку на сердце, следует сказать, что хип-хоп — это народная культура, но с точки зрения нашей науки — почему-то массовая. Да, безусловно, в отличие от «безымянного» фольклора в рэпе каждое произведение имеет определенного автора, но суть нашей культуры в России всегда носила народный характер: лирическая близость русской душе (вспомним Басту a.k.a Ноггано, группу «Каста») и простота выражения мысли. Кроме того, следует учитывать специфику рэпа, как явления: в Америке, в криминальных «черных» кварталах, рэп появился, как оппозиция всему мейнстриму (то есть, массовой культуре), блестящему и дорого продающемуся. Это был протест простых людей против песен о красивой и беззаботной жизни, которая была, где их не было. Они воспели свои нелегальные и опасные трущобные будни, то, что видели вокруг себя. Поэтому эстрадный коммерческий рэп никогда не приветствовался (вспомним хотя бы печальный пример Тимати). А вот хиты Guf’a, Басты, Кравца (причем, ранние, родом из железобетонных окраин) и многих других рэперов вошли в народ и стали особо дороги русскому сердцу: вот она, народная культура!

концерт Басты

Однако в России привыкли не останавливаться на достигнутом, донельзя смело продвигая новую движуху. С начала нового века то и дело появлялись композиции с претензией на высший класс. Еще задолго до «Вечного жида» о себе заявляли талантливые и образованные рэперы, творчество которых выделялось на общем фоне особой культурной ценностью: мой любимый Смоки МО с первого альбома «Карате» мастерил свои творения в духе высокого постмодерна. Он заставлял слушателя думать и разгадывать загадки сюжета и посыла, насыщал поэзию многочисленными аллюзиями (ссылками на исторические события) и реминисценциями (ссылками на произведения мирового искусства). Но Оксимирон пошел дальше и окончательно ввел в русрэп-индустрию этот самый пласт элитарного искусства, и за это его будут помнить у нас еще многие десятилетия, а, возможно, и века. Каким будет рурэп после его ухода «из игры», можно только гадать.

Гострайтер Oxxxymiron’а: анализ творчества

Образ лирического героя Оксимирона привлекает. Сам никнейм рэпера (от «оксюморон» — стилистическая фигура, образованная сочетанием слов с противоположным значением) утверждает в нем гармоничное сочетание, казалось бы, несочетаемого: талантливого интеллектуала с дипломом Оксфорда и паренька с уличным темпераментом: простого, воинственного и грубоватого.

Но, помимо этих качеств Окси, есть еще одна довольно интересная вещь — в центральном образе лирики рэпера и в самой персоне Мирона Яновича прослеживается необычайная схожесть с известным русским поэтом, Михаилом Юрьевичем Лермонтовым. Непростой характер, закаленный или испорченный травмами детства и юности, вечное стремление к удовлетворению оскорбленного самолюбия, психологические познания и умения, позволяющие ему бить оппонентов на баттлах в самые больные места – все это удивительные совпадения между этими двумя деятелями. Кроме того, отношение к ним среди многих коллег по цеху сложилось непростым или откровенно отрицательным ввиду, опять же, надменного и даже снобливого характера творцов. Правы культурологи, говорящие о цикличном движении культуры! Все у нас повторяется, будто бы прежние гении возвращаются обратно сквозь годы, чтобы исправить свои ошибки и сделать что-то по-иному, стать мудрее или подарить народу еще больше шедевров. Достоевский, для примера, вновь пришел к нам Солженицыным — это понятно, как и по содержанию творчества писателей, так и по схожести этих двух людей и их судеб. Лермонтов воскрес в образе Oxxxymiron’а и совершил то, что чисто технически не смог в родном девятнадцатом веке: стать отцом всей последующей лирики на Руси. Михаил Юрьевич безгранично уважал Пушкина как раз за то, что тот, родившись чуть раньше, обогнал его, стал этим самым «отцом», по сути, основателем русского литературного языка. Оксимирон, подобно Пушкину, возвел ранее слабую русскую рэп-лирику в ранг настоящего искусства. Как ни крути, все последующие одаренные русские рэперы, даже не желая того, подсознательно будут кормить свои таланты творчеством Окси.

Оксимирон

Конечно, не все поверят в чрезвычайную схожесть двух стихотворцев далеких друг от друга эпох. Окей, вспомним судьбу Мирона Федорова. Родился в Санкт-Петербурге (интересная закономерность — лучшие поэты русского хип-хопа, как правило, рождаются именно в культурной столице — Смоки, Ассаи, Оксимирон). Жизнь его кидала, «…точно камушки по реке…» — Питер, Германия, Британия, нигде не оставляя без приключений… Михаил Юрьевич так же с детства не имел покоя: родившись в Москве, воспитывался у бабушки под Пензой в Тарханах, затем был отправлен на воды Кавказа, далее опять Москва… В песне «Детектор лжи» Мирон как бы в шутку говорит: «… Я дворянских кровей! Вот мой герб — на нем утка и липа!..». Лермонтов принадлежал знатному роду, берущему начало аж в Шотландии, — правда, на нем нет утки и липы, вместо них золотой щит, украшенный шестилистником.

герб лермонтова

С самых ранних лет Оксимирон огораживал себя от непростого по отношению к нему внешнего мира рэп-кумирами и лучшим мировым эпосом, а впоследствии получил диплом по специальности «средневековая английская литература». С Лермонтовым точно такая же история — избегая излишней активности в социуме, проводит свое отрочество за лучшими средневековыми и современными ему романами, учитывается Байроном, от которого, во многом, унаследует стиль. Вообще Мирон часто в рэпе повторяет фразы «Я был один»; «Я рос один», одиночество для него — один из главных предметов воспевания. «…Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить… Делить веселье все готовы, никто не хочет грусть делить…» — написал когда-то великий поэт, вслед за тьмой уже написанных строк об одиночестве. Одно лишь отличие: Мирон нигде не отзывается о своем одиночестве как о страшном бремени, будто бы и наоборот — истинным бременем для него было бы бурное общение с обществом. Как правило, люди, проводившие весомую часть своей жизни в «отшельничестве», не пользуясь среди вынужденного окружения авторитетом, трепетнее прочих относятся к друзьям, которых у них обычно не так много. Тут вспоминаются и оборвавшаяся дружба с Шоком, и плечом к плечу стоящий с рэпером Porchy, и также конфликт с ЛСП. В трансляции, посвященной этой ссоре, отчетливо видно, что Мирону действительно больно и очень обидно, ведь он ему «…помогал всем, как мог…». Лермонтов, как и Окси, тщательно и осторожно выбирал товарищей — их было по пальцам посчитать, но всем лирик был верен и искренне всех любил.

Лермонтов и Мартынов дуэль

Ну и конечно, нельзя не сказать об особой страсти Оксимирона к баттлам: он и это унаследовал от Михаила Юрьевича! В высшем обществе поэт был зарекомендован как блестящий творец лирических шаржей и эпиграмм, высмеивающих те или иные качества некоего дворянина. Многие из этих эпиграммок сильно задевали их адресатов, к слову, именно за свои «панчи» Лермонтов и поплатился на роковой дуэли.

Разбор трека «Где нас нет»: смысл песни

Трек «Где нас нет» из альбома «Горгород»

Схожести в судьбе и характере мало, чтобы сделать вывод о феноменальной схожести Оксимирона и Лермонтова, поэтому обратимся к творчеству рэпера. Проанализируем композицию «Где нас нет» и все сомнения развеются окончательно. Я позволю себе разобрать песню в полном отрыве от альбома, частью сюжетного ряда которого она является. Многие посчитают это фатальным упущением, но нет: ведь в первую очередь, песня «Где нас нет», как и весь «Горгород», является метафорой реальной жизни Окси, содержит в себе его размышления и переживания.

В глаза бросается очевидный романтизм: в песне явно использован лермонтовский художественный метод, фундамент которого — неразрешимый конфликт двоемирия, выдуманного идеального мира с серой бытовой действительностью. В припеве Мирон воспевает мир-идиллию: там, где его и её нет.

«Там, где нас нет — горит невиданный рассвет,
Где нас нет — море и рубиновый закат,
Где нас нет — лес как малахитовый браслет,
Где нас нет — на лебединых островах»

Вот он — эталонный пейзаж внутреннего «Я» лирика — рубиновый закат, то есть, совершенно красный даже с неким волшебным блестящим переливом, напоминающим изумительный камень. Лес как малахитовый браслет — отдающий свежестью, густой и туманно-зеленый (интересно — почему браслет? Может быть, поэт хочет минимизировать деталь, сделав из необоримого бора или пущи соразмерную руке прелесть, готовую тебе сдаться?). На лебединых островах — принадлежащих статным, красивым, девственно-белым птицам, похожим на ангелов. «Вымышленный город, вымощенный золотом» — здесь особенно сильно предпоследнее слово, хоть мне, как любителю все же изящной лирики, оно не нравится своей массивностью и, прямо скажем, нелиричностью. Здесь все драгоценно(везде золото и драгоценные камни), следовательно, этот дорогой мир идеален для людей с высокими амбициями, терпевшими лишения. «Берега кисельные» — отсылка к русскому фольклору, но я бы не заострял на этом факте внимания, ибо считаю, что Мирон, не заявляющий во все горло о своей безумной, «странной» или обычной любви к Отчизне, использовал устоявшееся сочетание с другими целями — придать пейзажу сладкие, сказочные краски, мира где правит милосердие.

где нас нет

И вот первый куплет, резко и болезненно возвращающий нас к яви. В нем отрывки чьих-то речей, обращенных когда-то к лирическому герою. Прямо скажем, он здесь видится слабым и беззащитным мальчиком. Он одинок и нелюдим. Душа его полыхает пламенной страстью, особым ощущением мира, он чувствует в себе великие начала, устанавливающие его уникальность. Его же ставят на место, безжалостно раня внутренний мир.

«Ты ничем не лучше других, чудес не бывает!
С нею? Да без шансов! Он же пугалище с виду!»

Сентиментальный по природе, герой тяжело переживает неудачи и в более взрослом периоде жизни: «… Как вышел — и каждое лето квасит! Сожалею, но у нас все также нет вакансий…». Окружение злобно по отношению к парню, кто-то считает, что герой сломал ему жизнь (скорее всего, мать героя). Подлинная драма рока! Она направляет высокие мечты бедняги в иное, гибельное русло: «…На могильном камне пусть выбьют как-нибудь пошикарней…». То есть, уж «если при жизни меня ни во что не ставил, то пусть хоть могила моя на века сохранит меня в шике и блеске» — таков мотив персонажа… На сей траурной ноте куплет обрывается, и рэпер вновь возвращает нас в чудный приторно-сладкий и шикарный мир, где величие и статность природы сливается с изяществом человеческой роскоши.

Далее — второй куплет. «Лирическая Она», дама сердца, близкая по духу первому персонажу. Дочь самой высокопоставленной шишки в городе, мэра. Старшая, с довольно предсказуемым уделом: всю свою любовь родители посвящают красавице-младшенькой: «…а эта — так, вдовесок». Отец ее — человек сложный, и, по-моему, возможное воплощение лирического героя в годах и при власти: «…Почему про отца твердят, что он властный социопат?». В семье, трещащей по швам, все какие-то обиженные, изуродованные жизнью: «Постеснялся бы хотя б своим бл*дям звонить при детях!» — истерично кричит мать, находящаяся как бы в плену своего мужа, неспособная ни разорвать отношения с ним, ни навести порядок ввиду бесправности. Ну и какое нормальное детство в подобной атмосфере? Всех окружающих раздражают нравы героини: «Сядьте прямо! Тут обеденный стол, юная леди! Что за ветер в голове…Что за тон и манеры эти!». Среди каких-то острозубых волков-эстетов, меркантильных, завистливых, готовых в любой миг разорвать тебе глотку ради выгоды, героиня по-простому легконравна. У нее богатейший внутренний мир, какого нет ни у кого из окружающего зверья. За то ее и ненавидят. Одни ее пытаются переучить, другие, сверстники, высмеивают, третьи — как тот самый пастор, используют. В данном рэп-стихотворении вроде бы аполитичный Мирон Янович довольно нелестно отзывается меж сток о власти, как о феномене. Власть имущим же он ставит диагноз: люди, чей дух нещадно истерзан на кровавом пути к верхам и окончательно уничтожен самодержавными атрибутами, такими как роскошь, деньги, оружие и так далее. Они погрязли хищной, безжалостной обороне своего местечка. Отец героини, находясь на верхах, убил себя и обрек свою семью. «Во имя чего?» — хочется спросить. Но разве ответит на этот вопрос прямодушно человек, которым правит ненасыщенное эго, как у Лермонтовского Печорина — «неудовлетворенное самолюбие».

образ Печорина

Церковь у Мирона — это такая же власть, против которой он (и в других работах, и в жизни) от всей души протестует, ибо политическое руководство — это власть лишь бюрократическая, церковь же — это духовная власть, связывающая подчиненных не только своими мерами воздействия, но, прежде всего, верой. Как эксперт по Средневековью, Окси видит религию таковой, какая она была века назад, для поэта она неизменна. В темные века вера в людях держалась на страхе, на лютом рабском страхе перед гневом Божьим. «…Не сопротивляйся, дитя, все дела во славу Творца!» — молвит пастор нашей девочке, ехидно залазя к ней под сарафан. И вот в этом злом кипящем завистью, местью и жестокостью мире нешуточных «дворцовых интриг» беспомощная девушка — невинная жертва творящегося вокруг самоистребления. В конечном итоге она при неизвестных обстоятельствах попадает в «эксклюзивный реабилитационный центр»: даже больная, героиня должна прельщаться своим статусом и большими деньгами. Но не может. Какова причина ее хвора? Может быть, душевная усталость от жизненных реалий, а может, конфликт с пастором с физическими санкциями, может, еще что-то; а возможно, несчастная любовь к «твари из отбросов общества», который, по словам, видимо, отца, ей не пара. Героиню тяготит ее привилегированное положение, ведь она видит всю подноготную «высшего общества», сама являясь ее жертвой! К больной девочке относятся снисходительнее, нежнее даже: «…Как с настроением? У нас выздоровление!..». Но ей от этого нелегче. «Вместо поздравлений пусть вышлют как-нибудь поскромнее!» — многим непонятая завершающая реплика героини. Ей не нужна вся эта роскошь на крови, даже проявившаяся вдруг забота к ней не нужна. «Как-нибудь поскромнее!» — просит она, стремясь тем самым к другой жизни, к предмету своей любви. «Как-нибудь пошикарней!..» — ранее просит он, не только желая хоть какого-то признания, но и стремясь к предмету своей любви, дочери мэра.

Принцесса и нищий, герои противоположных миров, но душа у них кипит одинаково! И вместе они жаждут попасть в тот самый мир «где нас нет». Пусть пейзаж этого мира нарисовал, конечно, он, не учтя в своей даме тягу к скромности, как к спасению от родной элитарной среды, там, в том великом мире справедливости и любви, они могли бы построить свое счастье. Но в любом романтическом произведении, будь то «Мцыри», будь то «Демон», да хоть «Где нас нет», — конфликт двоемирия неразрешим. А поистине этого конфликта и нет: ведь выдуманного города, вымощенного золотом, не существует, так что реальная картина жизни непобедима.

Двоемирие, двое, созерцающие луну

Фридрих, «Двое, созерцающие луну»

Именно эта картина жизни воспитывает в человеке «героя нашего времени», того самого подлого и жалкого Печорина. Григорий Александрович Печорин живет и в главном герое, вкушая с ним жизненную несправедливость, но вовсю раскрывает себя в мэре, «властном социопате», на чьей совести не одна человеческая драма, и наверняка в ней, в этой бедненькой обиженной девочке, поселился Печорин, прививая ей не по-женски восприимчивый ум и требовательно-молящую сентиментальность. Так устроен наш мир, зло порождает зло, оскорбленный человек однажды наберется сил и будет нещадно оскорблять других. А если чье-то добро осталось незамеченным, неоцененным, а затем воздалось ему злом, то человек этот не будет вершить добро.

«Все читали на моём лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир — меня никто не понял: я выучился ненавидеть. Моя бесценная молодость протекала в борьбе с собой с светом ; лучше мои чувства, боясь насмешки, я хранил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать» (из «Героя нашего времени»)

Печорин, в коем вовсю отразился Лермонтов, отразился в героях Оксимирона, то есть, в самом Мироне Федорове.

Есть вещи, о которых действительно трудно говорить, в особенности при жизни автора, но говорить необходимо. Михаил Юрьевич погиб на рассвете сил, наравне с Куртом Кобейном — в 27 лет. Одно из последних его стихов «Выхожу один я на дорогу» выдает в нем предчувствие конца. Он изложил свои пожелания о жизни после смерти:

 «Я ищу свободы и покоя,
Я б хотел забыться и заснуть…
Но не тем холодным сном могилы
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея,
Тёмный дуб склонялся и шумел»

Он ушел из нашего мира, чувствуя то, что жизнь его прожита не совсем правильно, не с теми мыслями и посылами, не совсем в тех делах. Гении всегда все ощущают глубже других. Умирая, он с облегчением понимал, что не гибнет окончательно, всего лишь «засыпает». Пусть и навек, да хоть бы и на два века — это не важно. Это будет всего лишь сон, отдых, во время которого природа подле него будет благоденствовать, а грудь его, дыша, будет тихо вздыматься — поэт будет жив, по праву жив в человеческих сердцах, в истории, в почитании и уважении потомков. По соседству будет лишь чудная флора — и она будет петь любовь, прославлять величие любви и добра в душе творца, ведь при жизни он, истерзанный судьбой, не доверял ни любви, ни добру.  «Раньше я думал, что 30 лет — финиш!..» — радостно воскликнет Лермонтов, проснувшись сквозь года. Последняя песня «Горгорода» хоть и заканчивается роковым выстрелом (а может, и открытым финалом — герой же мог выжить), но все же создает хеппи-энд нашей с вами истории. В ней Оксимирон a.k.a. Лермонтов поет о своей победе, о победе над собой, и торжество бьется фонтаном в каждой строчке. В той эпохе он был казнен собственноручно, здесь же он — «беспрецедентно оправданный, лицемерно помилованный» и даже достигший третьей круглой даты. Преодолел и перестроил свой уязвленный внутренний мир: «Ведь в этом цирке лишь два пути — Суицид или стоицизм! И если выбрал не суицид, тогда терпи, хватит ныть, дай вовсю идти! И да, мы ссым, каждый ссыт, страх и солипсизм, Но назло миру мы взлетим среди суеты!». Мирон не раз мог опустить руки, в те времена, когда он был никем. Предаться меланхолии, наплевав на все, смеяться над миром, панча без разбору больших дядь и в конечном итоге получив за это пулю в лоб. Мог достать АК на школьном мероприятии, расстрелять всех врагов и убиться самому. В первую очередь рэпера стоит уважать хотя бы за то, что, имея ничтожно мало шансов к осуществлению своих грез, он, испытав череду неудач, не сдался и направился через тернии к звездам. Судьба подсказала ему выбрать стоицизм. И он добился успеха, осознал, что, несмотря ни на что, его любит Вселенная, искренне полюбил жизнь, перевернул рэп-игру, воспитал в себе волю и характер. И пусть где-то там, в копилке воображения, мерцает идеальный мир, где нас нет. Вокруг мир, где мы есть, и он, несмотря на весь свой ужас, подвластен даровитому и амбициозному человеку!

Автор: Олег Зверев

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Читайте также:

Чего вам не хватает или что вам не понравилось в этой работе?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *